Самойленко, С. Александр Шуриц лимон с ванилью_Новая Сибирь. – 2002. – № 14

Александр Шуриц: лимон с ванилью Сергей САМОЙЛЕНКО, «Новая Сибирь» В ЫСТАВКА живопи- си Александра Шу- рица «Цветы для Арлекина», откры- тая в галерее «Модерн», вызывает ассоциации кон- дитерские и парфюмер- ные. Почему парфюмер- ные, понятно — на одной из работ Шурица падпшй ангел Азазель держит перед прихорашивающей- ся женщиной ручное зер- кальце. Художник, ссьша- ясь на апокрифическую «Книгу Еноха», говорит, что именно этот ангел обу- чил женщин искусству косметики, отчего мир пе- ременился. Мир на картинах Шури- ца — это как раз мир, в ко- тором уже существуют косметика, парфюмерия и прочие женские хитрости, предназначенные для за- влечения мужчин. По крайнеймере, все егомоде- ли, от утренней розовой до синей ночной, от Магдали- ны и Галатеи до офисной девушки, умеют пользо- ваться продуктами красо- ты. Сказать честно, если бы не косметика, то девушек Шурица язьшнеповернул- ся бы назвать красавицами — пропорции искажены, лица вытянуты, носы больпше. Встретишь такую в метро — отвер- нешься. А вот в том и чудо- дейная сила косметичес- кой мимикрии — если не красавицей сделает, то шарму добавит. Собствен- но, и живопись Шурица — род косметики: скрывая мелкие изъяныпрекрасно- го пола, делает страшнова- теньких дам особами обая- тельными и привлекатель- ными. Поэты и художники всегда искали соответст- вия между цветом и зву- ком. Этим никого не уди- вишь. Единицы лишь за- думывались о тонких, властительных связях меж контуром и запахом цветка. Отсюда рукой под- ать до соответствия цвета и запаха. Можно предпол- ожить, что работы ІІІури- ца, будто подмешивающе- го вкраски косметику (губ- ную помаду, перламутро- вый лак для ногтей, тени и румяна), слегка источают и парфюмерный запах. А запах, как мы знаем, лежит в основе механизма сексуальной притягатель- ности, да и не только. Соседство с девушками цветов естественно и зако- номерно. Но если благоу- хание «Ночного букета» затмевается сгустками света шарообразных астр на глубоком темно-синем, почти черном, то три рабо- ты с протягивающими в разные стороныщупальцы лепестков орхидеями (желтой, белой и розовой бразильской) источают аромат ванили (добывае- мой из плодов орхидных). И отсюда понятно, почему колорит многих полотен Шурица имеет нежные кремовые цвета. Сопряжение в разговоре о выставке таких далеко- ватых понятий, как живо- пись и парфюмерия, разу- меется, достаточно произ- вольно и не вполне серьез- но. Куда важнее тонкая ра- бота с цветом — на многих полотнах есть ощущение свечения, начиная с почти гиперреалистической «Данаи» (написанной, как можно догадаться, гораздо раныпе остальных пред- ставленных работ), отсы- лающей зрителя известно куда: брошенные на пол джинсы, мятый советский рубль, яблоко и столб золо- того света. Пожалуй, именно эффект свечения золотого и лимонного объ- единяет эту экспозицию — вплоть до очень симпатич- ных небольпшх пейзажей с красными черепичными крьппами, прудами, доро- жками и башенками за- мков среди красно-желто- зеленой листвы: «Дом Алисы»,«Парковая зона», «Дом на Эйвоне», «Ма- ленький английский пей- заж». И из этих маленьких аккуратных английских домиков, конечно, пахнет и ванилью, и лимоном.